Толпа разбегалась, женщины кричали, музыканты побросали инструменты. Одинокий и тихий Келли стоял возле трупов и смотрел через площадь на остолбеневшего на ступенях бара Мерфи.

Келли поднял браунинг, прицелился, но тут из репродуктора прогремел голос:

- Все, Келли! Хватит! - сказано было по-русски.

Он опустил пистолет. Человек с мегафоном, шедший к нему по улице, был в форме полковника КГБ, в наброшенной на плечи длиннополой шинели. Рядом с ним шагал высокий сухой блондин лет тридцати с покатыми плечами, в кожаном пальто и очках в стальной оправе. Из переулков вынырнули русские солдаты с карабинами наперевес и тоже побежали к площади. На рукавах их полевой формы можно было различить нашивки элитной бригады "Железный молот".

- Прекрасно! Сдать оружие! - скомандовал полковник.

Келли резко повернулся, поднял руку и выстрелил еще раз - на редкость метко, несмотря на значительное расстояние. Пуля оторвала Мерфи часть левого уха. Толстяк взвизгнул и схватился за голову. Сквозь его пальцы сочилась кровь.

- Все, все, Михаил! Прекрати! - закричал мужчина в кожаном пальто.

Келли, улыбаясь, посмотрел на него и произнес по-русски:

- Хорошо, профессор, как скажете, - и осторожно положил браунинг на капот "лендровера".

- Вы же говорили, что научили его выполнять приказы! - возмутился полковник, обращаясь к профессору.

Вперед вышел армейский лейтенант, взял под козырек и доложил:

- Один жив, двое мертвы, товарищ полковник. Жду ваших приказании.

Полковник Масловский выслушал донесение и пронзил взглядом Келли:

- У вас не должно было быть оружия.